Артур Фирстов, директор по развитию бизнеса, Mercuryo
В прошлом месяце Baillie Gifford, 118‑летняя инвестиционная компания из Эдинбурга, управляющая активами примерно на 286 млрд фунтов стерлингов, сделала то, чего ранее не делал ни один регулируемый в Великобритании управляющий фондом, – запустила облигационный фонд, который полностью существует ончейн. Фонд Baillie Gifford Enhanced Yield (BAGEY) и есть сам фонд, а не токен, «обернутый» вокруг существующего продукта. Блокчейн выступает в роли реестра записей, при этом токены изначально выпускаются как в сети Solana, так и в Ethereum; BNY отвечает за кастодиальное хранение и токенизацию, а NatWest выступает депозитарием. Для отрасли, которая годами спорила о том, доверят ли когда‑нибудь институциональные инвесторы публичным блокчейнам реальные активы, этот вопрос теперь закрыт.
BAGEY служит маркером более широкого сдвига, уже заметного в сетевой статистике. Объем реальных активов в сети Solana превысил 3 млрд долларов в июне, установив новый максимум, в то время как совокупный объем торгов токенизированными акциями превысил 10 млрд долларов, а дневной объем торгов токенизированными акциями достиг рекордных 683 млн долларов. Backpack Securities разместила токенизированные акции SpaceX в сети Solana в день IPO компании. Институциональный капитал все активнее использует Solana как основную инфраструктуру расчетов, выходя за рамки эпохи спекулятивной погони за доходностью.
Технический кейс, на который действительно делают ставку институты
Это доверие отражает реальный прогресс протокола. Движение Solana к обновлению Alpenglow нацелено на субсекундную финализацию, порядка 150 миллисекунд, что имеет огромное значение для любых сценариев, похожих на институциональные расчеты, где ожидание подтверждений – это издержка, а не любопытная особенность. Отдельно SIMD-0266, стандарт P-Token для сети, призван сократить вычислительные затраты на перевод токенов на 95–98 процентов; он вышел в тестнет в начале этого года, а запуск в мейннете запланирован на конец 2026 года. А в марте Фонд Solana запустил Solana Developer Platform – API‑уровень, объединяющий более 20 инфраструктурных провайдеров в рамках трех модулей, охватывающих выпуск активов, платежи и торговлю; среди первых пользователей названы Mastercard, Worldpay и Western Union.
Эта инфраструктура, созданная для банков, карточных сетей и управляющих фондами, обеспечивает бесшовную интеграцию с Solana, фактически абстрагируя сложность базовой цепочки. Это именно та аудитория, которую представляет Baillie Gifford, и именно поэтому фонд оказался там, где он есть.
Создатели уже здесь
История про инфраструктуру обычно доминирует в заголовках, но история про создателей, возможно, еще важнее. Хакатон Solana Frontier от Colosseum завершился в мае как крупнейший крипто‑хакатон в истории по числу заявок: более 10 000 участников из более чем 150 стран, 2 857 финальных проектов и 2,5 млн долларов венчурного финансирования, зарезервированных для следующего акселерационного набора. Это конвейер стартапов, которые определят следующий этап развития экосистемы Solana – в платежах, инструментах для RWA и потребительских финансах.
Но победа в хакатоне или даже действительно хороший продукт не решают устойчивую точку трения, с которой сталкиваются эти команды, а именно сложность перемещения ликвидности между традиционными банковскими счетами и ончейн‑экосистемой. Стартап может построить технически изящный рынок кредитования или платежный рельс на Solana и все равно застопориться в той же точке, где останавливался каждый предыдущий цикл, – в момент, когда пользователю нужно конвертировать банковский баланс в ончейн‑ликвидность или обратно.
Он‑рамп: недостающее звено для новых стартапов Solana
Каждая из 2 857 команд, вышедших из хакатона Colosseum, сталкивается с одним и тем же ранним решением: как новый пользователь фактически заведет средства в продукт. DeFi‑протоколы, платежные приложения и своп‑платформы должны рассматривать эту функциональность как парадный вход, а не как второстепенную функцию. Без быстрого и соответствующего требованиям комплаенса способа превратить фиат в SOL, USDC или любой другой актив, на котором работает приложение, остальная часть продукта никогда не будет протестирована, потому что пользователи не пройдут дальше первого экрана.
Все чаще основатели закладывают это уже в первый день, а не прикручивают потом. Новые платформы, изначально создаваемые под Solana, такие как своп‑биржа Swapter, – примеры растущего числа приложений, которым нужна конвертация фиат–крипто, встроенная прямо в продукт, а не перенаправление пользователей куда‑то еще для покупки криптовалюты. Интеграция он‑рампа становится базовым требованием для любого Solana‑стартапа, нацеленного на розничных пользователей, а не опциональным дополнением, к которому можно вернуться после запуска.
Именно здесь и находится работа Mercuryo: предоставление Solana‑нативным стартапам – будь то своп‑платформа, DeFi‑протокол или потребительский кошелек – встраиваемого он‑рампа и офф‑рампа, которые они могут интегрировать напрямую, вместо того чтобы с нуля выстраивать комплаенс, KYC и банковские отношения. Для небольшой команды, сосредоточенной на своем ключевом продукте, это разница между онбордингом платящих пользователей в течение нескольких недель и месяцами, потраченными на лицензирование и банковскую интеграцию до того, как пройдет хотя бы одна транзакция.
Ликвидность без доступа – это просто цифра
Это верно и на верхнем уровне рынка. Standard Chartered прогнозирует, что рынок токенизированных реальных активов может достичь 2 трлн долларов к 2028 году, и BAGEY – раннее и убедительное подтверждение этой траектории. Но токенизированный облигационный фонд полезен инвестору только в том случае, если его доходность в итоге может осесть на операционном счете, а ончейн‑казначейство нового стартапа на Solana полезно только тогда, когда оно может оплатить поставщику, подрядчику или вендору валютой, которой они реально пользуются. Техническое достижение по переносу активов ончейн и коммерческое достижение по выводу ценности обратно – это две разные задачи, и исторически индустрия гораздо лучше справлялась с первой, чем со второй.
Та же логика он‑рампа и офф‑рампа масштабируется как вверх, так и вниз. Соответствующие требованиям регуляторов банковские и карточные рельсы, которые позволяют новому стартапу на Solana онбордить первых пользователей, – это та же инфраструктура, которая позволяет фонду вроде BAGEY в конечном итоге зачислять доходность на счет инвестора. Это менее эффектно, чем громкий запуск продукта, но именно этот слой определяет, дойдет ли вся эта ликвидность и весь этот институциональный кредит доверия до людей, для которых они предназначены.
Следующее ограничение – доступ, а не инфраструктура
За последний год Solana ответила на технические и институциональные вопросы: может ли сеть обеспечивать достаточно быструю финализацию, может ли она работать с регулируемыми активами, доверит ли ей серьезный капитал. BAGEY, наряду с улучшениями пропускной способности сети и токенизации, отвечает утвердительно на все три. Открытым остается вопрос дистрибуции: по мере того как тысячи новых команд выходят из программ вроде акселератора Colosseum, а институциональные продукты вроде BAGEY углубляют пул ончейн‑ликвидности, какие из них действительно смогут перемещать эту ликвидность в реальную экономику и обратно.
Именно на этот инфраструктурный вопрос стоит обратить внимание в этом году. Те сети, фонды и основатели, которые будут рассматривать доступ к он‑ и офф‑рампам как базовую инфраструктуру, а не как второстепенную деталь, прикрученную перед запуском, и станут теми, кто превратит институциональный момент Solana в устойчивую повседневную полезность.
